Когда гаснет жизнь одного, жизнь других продолжается, и даже пустоты не остаётся, другие заполняют пустоту. Другие идут сейчас его маршрутами, прерывают тягостные паузы другими словами. Вместо друга - другие. Остаётся эхо, но и оно становится всё слабее, тише, всё призрачней.

Остаётся имя.

Игорь был талантливым актёром. Далеко не все идут в профессионалы. Кто-то реализует врождённое актёрство, всё время играя в жизни, кто-то - время от времени - в самодеятельности. Актёрство - это способность к сочувствию. Способность к сочувствию исключительно сильно была развита в нём.

Обаятелен, хорош собой, подвижен, поёт, отлично играет на гитаре, обладает прекрасной дикцией... Да мало ли таких! Способных глубоко и чисто отзываться на призывный звук другой души - очень немного.

На работе, в семье, в студтеатре он взваливал на себя всё, что мог, он, как умел, старался облегчить жизнь других. Это был жизнерадостный, терпеливый, двужильный человек. Студтеатр поистине держался на нём.

В студтеатре за десять лет Игорь сыграл четырнадцать ролей. Последней была роль богатого и счастливого философа - Ксанфа в драме "Эзоп". Репетируя эту роль, он сказал однажды: "Страшный человек, - слабый, жестокий, бесчестный. Играю его - и мне страшно".

Летом 1991 года, возвращаясь на велосипеде домой, в Нижнюю Ельцовку, он был сбит автомобилем, за рулём которого сидел пьяный водитель, его ровесник. Игорю было двадцать пять лет.

"Жалейте друг друга - и вы будете счастливы!"

Тот, кто видел на сцене Дома ученых тихо кланяющуюся, мило улыбающуюся, плавно плывущую и благополучно стареющую женщину-режиссера, тот ничего о ней не знает.

Максималистка – во всем, требовательная к себе до жестокости, не спускающая ни малейшего промаха тем, кто связал с нею свое бытие.

Книжница – психологическая достоверность создаваемого ею сценического действия обусловлена непрерывным чтением, анализом, точным знанием сотен и тысяч «книжных» героев и положений.

Постоянно, скрупулезно обдумывала происходящее – ситуации, поступки, характеры, судьбы, постоянно все это переживала, дополняя своим фантастическим воображением.

Ежесекундно – на пределе душевных возможностей, с надрывом, с отчаянием, со страстью к мгновению, со сдержанной, но неутомимой любовью к людям, питаемой сочувствием и жалостью к ним, вот этой самой редкой способностью чувствовать чужую боль, как свою собственную, острее, чем свою..

Человек неиссякаемой жизнерадостности, мучительно переживавший горечь и несовершенство этой жизни, такой пленительной, такой желанной.

За два дня до ее смерти один из давних друзей, страдая, позвонил ей, она говорила с трудом, потом запела их любимую песенку, и только голос ее был уже меньше знаком и звучал с непривычной, пугающей хрипотцой.

Театр, созданный Октавией Миндолиной, живет, и даже стал крепче – он черпает силы из благодарности к ней, из печали по ней, из чувства долга. Чувство долга – это было главное ее качество.